Как получилось, что Татьяна Владимировна, ведущий нейрофизиолог, говорит, что ничего не знает о мозге и, главное, о сознании человека?
Татьяна Владимировна Черниговская — советский и российский учёный в области нейронауки, психолингвистики и теории сознания, Директор Института когнитивных исследований Санкт-Петербургского государственного университета (с 2020).
Меня этот вопрос заинтересовал с точки зрения жизни ребёнка во время беременности в утробе мамы. В мединституте, который я закончила в 1974 году, нас учили, что в утробе женщины «растёт и созревает плод», а одна глава в учебнике по акушерству называется: «Плод – объект родов». Т.е. девять месяцев в утробе ребёнок считается неодушевлённым предметом, который не способен ничего чувствовать, никак самостоятельно действовать, и в родах он – объект. В этом до сих пор убеждены многие акушеры-гинекологи, во время научных конференций постоянно звучит термин «фето-плацентарный комплекс», что значит соединённые вместе плод и плацента, т.е. материальный объект.
И вот, с началом ХХI века ко мне стали приходить интересные знания.
Сначала в одной книге я прочитала о том, что повивальные бабки в родах выманивали ребёнка из утробы. А если они общались с ребёнком, значит он живой, не вещь.
Один из наших величайших учёных Влаиль Петрович Казначеев писал: «в своих работах мы показывали, что клетки имеют свой интеллект и общаются на расстоянии друг с другом передавая позитивную и негативную «информацию» - ту схему поведения, которая подчас отсутствует в геноме клетки». И если даже клетки тела общаются между собой, то ребёнок тем более не объект!
Как же так получилось, что ребёнок – живая душа превратился в неодушевлённый предмет?
Далёкие предки человека прекрасно знали, что впечатления беременной женщины накладывают отпечаток на психику ребёнка. Поэтому в Китае ещё тысячу лет назад беременных помещали в специальные здравницы, где им создавали райские условия жизни. И в нашей культуре были правила, ограждающие беременную от отрицательных эмоций, было понимание о вреде всего, что могло бы её испугать. Многовековой опыт учил людей насколько опасны последствия страха и волнений, испытываемых женщиной во время беременности.
Во многих старинных текстах можно найти как влияют переживания беременной на ребёнка. В Святом Евангелии от Луки (1. 44) есть слова Елизаветы: “Ибо, когда голос приветствия Твоего дошёл до слуха моего, взыграл младенец радостно во чреве моём”.
Великий итальянский художник и изобретатель, гениальный Леонардо да Винчи (1452 – 1519) в “Quaderni” говорил: “Одна душа управляет двумя телами… то, чего хочет мать, отражается и на ребёнке, которого она носит под сердцем во время этих желаний… воля, желание, страх, испытываемые матерью, или её душевная боль имеет бОльшую власть над ребёнком, чем над матерью, потому что ребёнок часто теряет свою жизнь через них”. Т.е. он прекрасно понимал всю глубину и важность связи матери и ребёнка.
Но в 16 веке в Европе зародилась Наука, которая разделила все Мировые Знания на отдельные отрасли: физика, математика, химия, биология, медицина и т.д.
Кроме того, Рене Декарт (1596 – 1650) – известный французский философ предложил концепцию согласно которой реальность разделена на два независимых и принципиально разных рода субстанций (Картезианское разделение):
Мыслящая субстанция (res cogitans) — нематериальная сущность, к которой относятся дух, душа и разум человека. Эта субстанция характеризуется мышлением и сознанием, но не обладает физическими свойствами.
Протяжённая субстанция (res extensa) — материальный мир, включающий в себя физические тела, их и размеры и движения в пространстве.
Декарт утверждал, что мышление и материя обладают принципиально разными свойствами: разум не имеет пространственных координат, не делится на части и не подчиняется законам механики, а материальные объекты, напротив, измеряемы и подчиняются физическим законам. Поэтому он выкинул дух, душу и разум из Науки вообще. В результате без души остались и биология, и медицина. Ещё одной важной особенностью европейской науки является то, что заниматься наукой женщинам было запрещено. И уже в начале 18 века Пётр 1 импортировал эту бездушную науку из Европы в Россию.
Но наука приехала не сама по себе, а в головах европейских учёных, и в том числе врачей акушеров. Это были одни мужчины, которые знали только бездушную медицину и материальное акушерство. И что тут началось?
До этого рождение ребёнка было семейным событием, дети рождались дома, никаких роддомов ещё не было. В Ведах написано, что мать рожала в бане в корыте с водой, сидя лицом к востоку, а принять ребёнка в руки имел право только его родной отец. Повивальную бабку звали только в случае каких-либо затруднений.
Повитушество – было целое искусство, которое передавалось из уст в уста, и сохранялось в тайне от широкой публики. Повитухами могли стать только женщины, родившие не менее троих детей, и не допускались бездетные, не имевшие опыта родов.
Но научное акушерство принесло другой подход к рождению человека. Вот что написал в своём учебнике по акушерству немецкий профессор акушер Эрнст Бумм (1858 – 1925):
«Культурные народы древности — относительно индейцев евреев греков и римлян это нам достоверно известно, а относительно остальных это в высшей степени вероятно - имели уже повивальных бабок. Уже одно название (старые, obstetrics, стоящие около) указывало на то, как развивалась эта сословие. Обычай приглашать на помощь во время родов пожилых женщин, обладающих уже известным запасом жизненного опыта, повело со временем к тому, что эти женщины создали себе из этого ремесло и стали профессиональными акушерками. Таким образом, акушерство естественно развития попало само собой в силу необходимости в руки женщин и оставалась в их руках в течение многих столетий в виде «ремесла». Подняться до уровня науки акушерство смогло лишь тогда, когда рухнули тысячелетние стены, которыми обычай и привычка окружили родовой акт, и когда рождающая женщина сделалось доступной для научения мужскому уму и энергии».
Продолжение следует.
Татьяна Владимировна Черниговская — советский и российский учёный в области нейронауки, психолингвистики и теории сознания, Директор Института когнитивных исследований Санкт-Петербургского государственного университета (с 2020).
Меня этот вопрос заинтересовал с точки зрения жизни ребёнка во время беременности в утробе мамы. В мединституте, который я закончила в 1974 году, нас учили, что в утробе женщины «растёт и созревает плод», а одна глава в учебнике по акушерству называется: «Плод – объект родов». Т.е. девять месяцев в утробе ребёнок считается неодушевлённым предметом, который не способен ничего чувствовать, никак самостоятельно действовать, и в родах он – объект. В этом до сих пор убеждены многие акушеры-гинекологи, во время научных конференций постоянно звучит термин «фето-плацентарный комплекс», что значит соединённые вместе плод и плацента, т.е. материальный объект.
И вот, с началом ХХI века ко мне стали приходить интересные знания.
Сначала в одной книге я прочитала о том, что повивальные бабки в родах выманивали ребёнка из утробы. А если они общались с ребёнком, значит он живой, не вещь.
Один из наших величайших учёных Влаиль Петрович Казначеев писал: «в своих работах мы показывали, что клетки имеют свой интеллект и общаются на расстоянии друг с другом передавая позитивную и негативную «информацию» - ту схему поведения, которая подчас отсутствует в геноме клетки». И если даже клетки тела общаются между собой, то ребёнок тем более не объект!
Как же так получилось, что ребёнок – живая душа превратился в неодушевлённый предмет?
Далёкие предки человека прекрасно знали, что впечатления беременной женщины накладывают отпечаток на психику ребёнка. Поэтому в Китае ещё тысячу лет назад беременных помещали в специальные здравницы, где им создавали райские условия жизни. И в нашей культуре были правила, ограждающие беременную от отрицательных эмоций, было понимание о вреде всего, что могло бы её испугать. Многовековой опыт учил людей насколько опасны последствия страха и волнений, испытываемых женщиной во время беременности.
Во многих старинных текстах можно найти как влияют переживания беременной на ребёнка. В Святом Евангелии от Луки (1. 44) есть слова Елизаветы: “Ибо, когда голос приветствия Твоего дошёл до слуха моего, взыграл младенец радостно во чреве моём”.
Великий итальянский художник и изобретатель, гениальный Леонардо да Винчи (1452 – 1519) в “Quaderni” говорил: “Одна душа управляет двумя телами… то, чего хочет мать, отражается и на ребёнке, которого она носит под сердцем во время этих желаний… воля, желание, страх, испытываемые матерью, или её душевная боль имеет бОльшую власть над ребёнком, чем над матерью, потому что ребёнок часто теряет свою жизнь через них”. Т.е. он прекрасно понимал всю глубину и важность связи матери и ребёнка.
Но в 16 веке в Европе зародилась Наука, которая разделила все Мировые Знания на отдельные отрасли: физика, математика, химия, биология, медицина и т.д.
Кроме того, Рене Декарт (1596 – 1650) – известный французский философ предложил концепцию согласно которой реальность разделена на два независимых и принципиально разных рода субстанций (Картезианское разделение):
Мыслящая субстанция (res cogitans) — нематериальная сущность, к которой относятся дух, душа и разум человека. Эта субстанция характеризуется мышлением и сознанием, но не обладает физическими свойствами.
Протяжённая субстанция (res extensa) — материальный мир, включающий в себя физические тела, их и размеры и движения в пространстве.
Декарт утверждал, что мышление и материя обладают принципиально разными свойствами: разум не имеет пространственных координат, не делится на части и не подчиняется законам механики, а материальные объекты, напротив, измеряемы и подчиняются физическим законам. Поэтому он выкинул дух, душу и разум из Науки вообще. В результате без души остались и биология, и медицина. Ещё одной важной особенностью европейской науки является то, что заниматься наукой женщинам было запрещено. И уже в начале 18 века Пётр 1 импортировал эту бездушную науку из Европы в Россию.
Но наука приехала не сама по себе, а в головах европейских учёных, и в том числе врачей акушеров. Это были одни мужчины, которые знали только бездушную медицину и материальное акушерство. И что тут началось?
До этого рождение ребёнка было семейным событием, дети рождались дома, никаких роддомов ещё не было. В Ведах написано, что мать рожала в бане в корыте с водой, сидя лицом к востоку, а принять ребёнка в руки имел право только его родной отец. Повивальную бабку звали только в случае каких-либо затруднений.
Повитушество – было целое искусство, которое передавалось из уст в уста, и сохранялось в тайне от широкой публики. Повитухами могли стать только женщины, родившие не менее троих детей, и не допускались бездетные, не имевшие опыта родов.
Но научное акушерство принесло другой подход к рождению человека. Вот что написал в своём учебнике по акушерству немецкий профессор акушер Эрнст Бумм (1858 – 1925):
«Культурные народы древности — относительно индейцев евреев греков и римлян это нам достоверно известно, а относительно остальных это в высшей степени вероятно - имели уже повивальных бабок. Уже одно название (старые, obstetrics, стоящие около) указывало на то, как развивалась эта сословие. Обычай приглашать на помощь во время родов пожилых женщин, обладающих уже известным запасом жизненного опыта, повело со временем к тому, что эти женщины создали себе из этого ремесло и стали профессиональными акушерками. Таким образом, акушерство естественно развития попало само собой в силу необходимости в руки женщин и оставалась в их руках в течение многих столетий в виде «ремесла». Подняться до уровня науки акушерство смогло лишь тогда, когда рухнули тысячелетние стены, которыми обычай и привычка окружили родовой акт, и когда рождающая женщина сделалось доступной для научения мужскому уму и энергии».
Продолжение следует.
